ЛАБИРИНТ


 Наверное, я скажу не очень хорошую вещь, вернее, сказанное не всем понравится. Но не сказать тоже было бы нечестно. В конце концов, здесь чужих нет, мы же говорим, мы и слушаем. К чужим вообще не имеет никакого отношения. Скажу еще проще: кругом только одни мы. Одна страна, один город, один язык. Враг тот же. Я же, когда немного размышляю о том, что происходит, прихожу к выводу, что не лишен права высказывать свое мнение, свои взгляды. Ничего странного в этом нет, можно вообще ничего не говорить, просто находиться в роли стороннего наблюдателя и считать свою миссию завершенной. Сделать это тихо, спокойно, как принято говорить в таких случаях, без лишней головной боли и потрясений. Что и говорить, если бы происходящие сегодня в нашей стране события имели место, скажем, в Соединенных Штатах, и если я, будучи армянином, был бы гражданином Соединенных Штатов, молчал бы, не обращал бы внимания. И думаю, понимаете, почему. Хотя там такие события не происходили бы. Конкретно я в этом уверен и нисколько не сомневаюсь. Потому что, знаете, там живут серьезные люди и берегут свою страну серьезными идеями. 

Что я хочу сказать? Ничего странного и удивительного. Просто полагаю, что мы и столько партий — несовместимы, мы не умещаемся в крохотной стране, мешаем друг другу. Не отрицаю, что в стране могут быть партии, найдутся люди, которые, скажем, попытаются убедить, что их наличие обязательно. Я тоже не против. Я против их «изобилия», непонятной пестроты, взаимоисключающей политики. У одной есть лидер, нет убедительной программы и идеи, у другой есть программа и идея, нет лидера, у третьего же нет ни того, ни другого. И совсем неудивительно, когда член одной партии спустя месяцы, в лучшем случае через год-два оказывается в рядах другой партии, а потом и в третьей… Ведь у нас свобода слова, свобода совести… Путешествие бесплатное… устоять перед соблазном невозможно.
Я отнюдь не против, закон же не запрещает. Захотел, создал партию, как, скажем, построить дом, посадить дерево, приватизировать помещение, естественно, все в рамках только и только закона. Потом выбрать дорогу, ведущую в Национальное Собрание. А кто мешает быть избранным президентом целой страны… и предводительствовать своим народом… думаю, не так уж и плохо. В конце концов, чем мы хуже других? Хуже, может, двух, зато лучше ста.
Просто я никак не могу запомнить названия создаваемых каждый день партий, и, по-моему, дело не в возрасте, нерядовых же членов этих партий, не хочу говорить лидеров, никак не вспомню. Программы их тоже не понимаю. Но все имеют подчеркнутую цель – изменить все. И, судя по этим программам и заявлениям главных представителей партий, за очень короткий срок мы перегоним своей демократией и могуществом все развитые страны мира, вернее, самые развитые, например, Соединенные Штаты, Великобританию, Швецию. Иначе говоря, всего через несколько лет ни одной европейской стране не сравниться с нами. Возможно, даже они отправят к нам специальные группы и делегации, чтобы разгадать загадку такого прогресса и взлета…
Тысячу раз я повторял: словами ничего не изменить, и вот люди работают, остановить невозможно. Все занимаются либо политикой, либо пишут книги. Все министры, депутаты, президенты… что тут такого… И самое главное, люди старше 50 лет им не нужны, даже в статусе помощника или советника. У них нет современного мышления и мировосприятия, им не хватает инициативности, они не могут отказаться от сформировавшихся веками традиций и, согласно молодежной концепции, 50-летний возраст станет пенсионным, люди будут сидеть дома или корпеть на бескрайних полях и садах страны, заводах и фабриках.
Знаете, что странно? Зайдите в любое министерство и управление, Национальное Собрание, в любую организацию, больницу, театр, телевидение и посмотрите, люди какого возраста там работают. Большей частью молодежь. И это является государственной политикой. Взвешенным подходом, порой даже чересчур смелым. Или-или, т.е. либо мы двигаемся вперед, либо терпим поражение… либо вперед, либо назад… И признаюсь, у нас прекрасное поколение, но есть и консервативные молодые люди, менее раскрепощенные и свободные, чем те, кому за 50… Представляете?
И мое поколение было таким же лет 30-35 тому назад, состоящее из свободных и несвободных, одни всегда жаловались на отцов, другие – считали их кумирами. Движение и подъем, естественно, обеспечивали недовольные, те, кто боролись со старым, смельчаки, боготворившие же отцов, держали нас на приемлемом расстоянии от прошлого и традиций, почему бы нет, и наших отцов…
В годы войны в только что освобожденном селе Тонашен как-то встретил солдата по имени Овик. Ему было 55 лет. Он, кажется, был из Гетавана. Спал в одежде, никогда не снимал ее, раз в месяц ходил в разведку, добирался до Гандзака. Знаете, что он мне сказал, когда я спросил, не устал ли он от такой жизни. Ничего, просто глаза прослезились. Но вечером, когда мы беседовали под стенами одного из разрушенных домов, сказал:
— Рассказывают, что, когда я родился, отец забил корову, свинью и накрыл стол для всего села. И сказал за столом: вот как каждый армянин должен встречать появившегося на свет солдата… Отец не простит меня, если я не освобожу наше село…
Дядя Овик не признавал ни одну партию. По ночам он ходил в пленное село, гладил руками стены построенного отцом дома и возвращался со слезами на глазах. Дядя Овик слился с прошлым, своей историей, со своим домом, со своей породой. Но долго не оглядывался назад:
— Если я постоянно буду смотреть в прошлое, то там и останусь.
Теперь я размышляю: мог бы кто-то другой сделать то, что сделал дядя Овик, пройти такой же путь? Исключено. Мог бы кто-то другой жить так, как он? Не думаю. Потому что он знал место нахождения каждого дерева, кустарника, камня и тропинки, каждого дома, могилы…
Иными словами, если связь между отцами и детьми прервется, мы проиграем, потеряем память, заблудимся во времени и пространстве, утратим наш колорит. Сами себя не узнаем…
Возражать не нужно, я не отрицаю роли партий, не попытаюсь даже убедить кого-то, что им нечего делать, меня беспокоит их количество, неопределенность их пути. Спросите самих себя, существует ли партия без лидера или наоборот, бывает ли лидер без партии? Идея какого лидера прошла закалку, тысячу испытаний, зрима, осязаема? И вообще, вокруг чего мы объединяемся – идеи или личности?..
Считайте, что я ничего не говорил, если есть желание и настроение, и вы создайте партию, разделите всего несколько тысяч людей, настройте друг против друга, сделайте врагами, не имея своего видения будущего, без памяти, без индивидуальности, боритесь ради самих себя или что-то еще… Если все окажется безуспешным, присоединяйтесь к другой… Все равно, несмотря на трудности, в каждом путешествии есть что-то интересное, и совсем не важно, найдете ли вы его там или нет.

 

 

 


Понравилась запись? Расскажите друзьям: