МАРИНА ГРИГОРЯН. АПРЕЛ — ЗНАЧИТ ЖИТЬ


Два года прошло с того дня — два тяжелых года отхода от шока и потрясения, непроходящей скорби по ушедшим, отрезвления и понимания того, что реалии вокруг нас куда более серьезны, опасны и беспощадны, нежели представлялось до этого. Два года с того Апреля, когда все мы стали другими и осознали, что ни время, ни родина, ни новые поколения не простят, если мы не сделаем столь же бескомпромиссные выводы, не научимся быть жестко-требовательными к самим себе, потому что ставкой в нашей беспощадной ежедневности является само существование нации и государства. Два года с того дня, когда уже сто лет ментально знаковое для нас слово Апрель обрело еще более глубокий символизм — трагично-героический. И как же естественно слился этот новый символ с многовековой армянской историей!

ДВА ЭТИХ ГОДА ПРОШЛИ ПОД ЗНАКОМ БЕСКОНЕЧНЫХ МУЧИТЕЛЬНЫХ ВОПРОСОВ самим себе: как такое могло произойти, откуда такие грубые просчеты и такое положение в армии, которую мы так любим, которой гордимся и считаем самым состоявшимся институтом нашей государственности. И самый главный вопрос: как получилось, что за многолетние огрехи и преступления чиновников пришлось отвечать необстрелянным мальчикам на передовой? Ответ таился в самом вопросе: юные, чистые ребята, вчерашние обычные пацаны с городских улиц и сельских дворов, практически ничего еще не видевшие в своей жизни, оказались настолько сильнее духом проштрафившихся генералов и проворовавшихся чиновников, что кровью своей смыли все их грехи и отстояли армянскую землю. В этом — вся армянская история и сегодняшняя действительность. В этом — весь феномен армянского народа.

За эти два прошедших с Апреля 2016 года необходимо было стремительно  решать множество насущных и сложных задач, нацеленных на одно: не дать повториться. Не войне — ее угроза висит ежедневно и ежечасно. Не дать повториться ситуации, когда несколько отрядов молоденьких бойцов неожиданно оказались один на один с элитными силами спецназа, когда враг вошел в армянское село всего на несколько часов и вновь сделал свое черное дело, убив мирных стариков, разорив и опустошив очаги, оставив обычную кровавую метку своей беспредельной жестокости. Эта метка в современных условиях обрела новые, еще более чудовищные проявления: им мало уже просто отрезать голову армянину — им надо еще и продемонстрировать это на весь мир, дабы никто не усомнился в том, что представляют собой на самом деле не изменившиеся ни на йоту за сто лет турки. А потом наградить за это — публично, на самом высшем уровне, дабы никто не усомнился и в том, что приказ отдается с самого верха и именно там замышляются и планируются все самые жестокие преступления.

ЗА ДВА ПРОШЕДШИХ ГОДА НУЖНО БЫЛО НЕ ПРОСТО ВЫЧИСТИТЬ максимально ту грязь, что накопилась в соответствующих ведомствах и конкретных зарвавшихся чиновниках. Надо было оперативно выявить и заполнить все черные дыры, максимально укрепить армию, передовую, оснастить ее самым современным оружием и оборудованием, дабы впредь полностью исключить фактор неожиданности и, как следствие, первоначального превосходства врага. Благо с той стороны нам не дают вновь впасть в эйфорию относительного мира и постоянно показывают собственный волчий оскал. Благо Баку и Анкара давно сорвали все маски, абсолютно не заботясь о реакции внешнего мира, впрочем, не слишком и озабоченного этим омерзительным оскалом. За два года необходимо было в полной мере осознать окончательно и раз и навсегда уяснить для себя ту простую истину, что это наша миссия перед человечеством: противостоять той черной злобной и дикой силе, что угрожает сегодня еще более ощутимо и реально, чем даже 100 лет назад. И не просто осознать — сделать выводы, и не только выводы — перейти к активным действиям, и не просто активным — эффективным и закрывающим все вопросы. Причем на всех фронтах.

Насколько все это удалось — тема отдельного разговора и отдельного анализа в разных сферах — военной, дипломатической, экономической, ментальной… Поверхностный взгляд дает противоречивую картину: многое сделано, но многого и не сделано. А время не терпит ни медлительности, ни компромиссов, требуя действовать и отвечать на вызовы немедленно и быть готовыми ко всему. В том числе — к новому Апрелю. Когда отсутствие ответов может привести к новым трагедиям. Мы, без сомнения, снова отстоим свою землю и свою родину. Вопрос в том — какой ценой? Вся задача новой армянской государственности по сути дела сводится именно к этому: мы просто не имеем права платить столь огромную цену — жизнями молодых ребят — за недопустимые и непростительные ошибки в тылу. Не имеем права, ибо армянский солдат никогда не был и не будет для нас пушечным мясом, как в соседней стране. Армянский солдат всегда был и останется наивысшей ценностью для народа, а армия — его любимым детищем. Жизнь каждого воина для нас должна быть бесценной, а  значит, диктующей соответствующие действия в относительно мирное время. Это тоже подзабытый после первой Карабахской войны урок, извлеченный из войны Апрельской и преподанный нам всем Робертом Абаджяном, Арменаком Урфаняном, Андраником Зограбяном, Кярамом Слояном — всеми погибшими в те страшные дни мальчиками, простите, кого не назвала…

Тот Апрель вновь наглядно продемонстрировал шокировавшую мир силу армянского единения. Пожалуй, даже явственнее, нежели в годы первой войны. Ощущение на генном уровне смертельной опасности, нависшей над Арцахом и Арменией, сыграло совершенно потрясающую роль, сплотив в один кулак миллионы проживающих в разных уголках мира армян. Этот кулак, в котором воплотилась вся наша история, особенно последних ста лет, продемонстрировал мощь и уникальность армянского народа и наравне с героизмом и мужеством его воинов стал решающей силой четырехдневного противостояния. Заставившей врага запаниковать и убраться обратно в свой вонючий нефтегазовый котел. Заставившей мир осознать, что армянский кулак и армянскую волю лучше не дразнить, ибо эта волна может смести все на своем пути.   

ЗА ПРОШЕДШИЕ ДВА ГОДА НАДО БЫЛО НЕ ТОЛЬКО ЗАЛЕЧИТЬ физические следы войны — восстановить разрушенное и вернуть людей в свои дома. Куда сложнее залечить следы ментальные — заставить горе притупиться гордостью и сменить скорбь на сметающее все трудности желание стать сильнее. Стать непобедимее. Стать чище и сплоченнее. Тот самый апрель, в котором за сто с лишним лет скопилось столько потерь, столько слез и столько невыносимой  боли, должен стать месяцем всепобеждающей жизни. Тот самый Апрель, который они нам навязывают более ста лет как месяц смерти и трагедии, должен стать месяцем нашей силы и нашего возрождения.

«Я горжусь тем, что я армянин. И я мечтал вернуть ощущение того, что мы не та нация, которая потеряла значительную часть своей территории, свое наследие, свой народ. Мы та нация, которая продолжает жить вопреки всему тому, что случилось с нами. Мы посвятили себя делу строительства новой Армении, новой армянской нации. И это станет лучшим ответом тем, кто совершил все это 100 лет назад с нашими предками», — эти слова Рубена Варданяна как нельзя лучше относятся не только к тому, что произошло с нами в начале века. Это ответ тем, кто не отказывается от мысли истребить армянский народ и уничтожить Армению. Этот ответ вновь был дан в Апреле 2016-го. И будет дан каждый раз, когда они посмеют сунуться своим поганым рылом на нашу святую землю.

Этот ответ будет дан каждым новым Апрелем, который будет расцветать на нашей Родине, каждым новым криком новорожденного малыша, каждым новым Робертом, Арменаком, Андраником… Потому что это Армения — и точка! Потому что Апрел означает — Жить.

МАРИНА ГРИГОРЯН

«Голос Армении»


Понравилась запись? Расскажите друзьям: