«МЕНЯ ВСЕГДА ПРИТЯГИВАЛ МИР ПРЕКРАСНОГО»


Александра Аванесян, будучи по образованию архитектором, работает в Гадрутском центре детско-юношеского творчества (ЦДЮТ) преподавателем рисования.

У нее есть одно увлечение: предметам, которые пришли в негодность, заржавели и которые в конечном итоге должны оказаться в урне для мусора, она дает вторую жизнь. Александра очищает их от ржавчины, моет, сушит, покрывает краской, орнаментом, и в завершение — лаком. И предмет — будь то тарелка, поднос или таз, сверкает свежими цветами, радует новыми узорами, красотой и пригодностью. Художник-архитектор буквально светится, когда рассказывает о том, какой путь проходит каждый из предметов перед тем, как предстать перед миром в своей новой ипостаси.

Послушаем саму Александру АВАНЕСЯН.

— Александра, почему Ваш  выбор пал  именно на архитектуру, ведь, согласитесь, это неженская профессия? 

— Я согласна с этим, но должна признаться, что архитектура притягивала меня с детства. Помню, как-то гуляя с отцом по городу, заинтересовалась старинными красивыми зданиями: кто построил их, по чьему замыслу и тому подобное? Отец рассказал мне, что здания проектируют архитекторы, а строители возводят их. И тогда я сказала ему: вот когда вырасту, стану архитектором. Так и случилось. После окончания школы поступила  на архитектурно-строительный факультет Ашхабадского политехнического института, который окончила с отличием. Это был очень трудный путь, который я все же преодолела с большой любовью и усердием. Многие девушки, которые поступили со мной, не выдержали трудностей и оставили учебу. Меня пытались разубедить не подавать документы на этот факультет, точно так же, как и я, спустя годы, пыталась уговорить свою дочь не останавливать свой выбор на этой профессии. Но моя дочь не послушалась меня, так же как и я в свое время не прислушалась к совету старших. Очень важным в нашей профессии является трудолюбие. Раньше все работы выполнялись вручную, а сегодня есть компьютерные программы, что имеет свои и позитивные, и негативные стороны. Позитивное — это то, что можно отобразить свои идеи гораздо быстрее и четче, а негативное — это если компьютер выйдет из строя, то с непривычки не сможешь сделать все это вручную. Отмечу, что у меня было еще одно пристрастие: я очень люблю флору, растительный мир. И  темой моей дипломной работы был «Биологический центр научных исследований». Структура здания была представлена в виде цветка  со своими интересными решениями.

— Именно этот проект и завоевал второе место на Всесоюзном архитектурном конкурсе?

— Да. Но был один нюанс. Хотя конкурс был всесоюзным, для каждой республики были отведены первое, второе и третье места. Мой проект завоевал предусмотренную для Туркмении вторую премию.

— Думаю, это большое достижение. Окончив с отличием подобный факультет и будучи  автором такого проекта, Вы решили приехать в Гадрут. Как это произошло? 

— У меня гадрутские корни, здесь у нас есть дедовский дом. Мы с семьей очень часто приезжали в Гадрут и все лето проводили с бабушкой и дедушкой. Как специалиста, с отличием окончившего вуз, меня направили работать в «Туркменгоспроект». Многие мечтали работать там, но я проработала всего полгода. После окончания вуза летом мы, как всегда, всей семьей приехали в Гадрут. Я познакомилась с Гагиком — своим будущим супругом, и вскоре мы поженились. С 1986 года, после замужества, я живу в Гадруте.

— Трудно было адаптироваться?

— Конечно. Я удивлялась: как люди живут здесь? В больницах нет элементарных условий, нет места для проведения досуга и, самое главное, не было возможности для работы по специальности. Именно тогда я отчасти и пожалела, что когда-то не прислушалась к советам своих родных, учителей, которые хотели отговорить меня от принятого решения.

— Удалось ли Вам найти в Гадруте работу по специальности? 

— Нет, это было очень трудной задачей, тем более что я не владела письменной армянской речью. Это был мой самый большой пробел.

— И сейчас не владеете?

— Что вы? На меня оказывалось такое давление! Как я могла не выучить язык? Когда пошла в школу (уже в армянскую) моя вторая дочь, вместе с ней я выучила  алфавит, а потом уже освоила и язык. Я должна была выучить язык в любом случае, иначе не могла бы претендовать на должность главного архитектора района. Хотя это уже произошло годы спустя. А сразу после замужества я устроилась на работу в общеобразовательную школу — учителем рисования. Некоторое время проработала там. Потом появились дети. Когда они подросли, я стала работать в Гадрутском центре детско-юношеского творчества в качестве учителя рисования. А вот с 2004 по 2012 гг. — в течение 8 лет я работала в качестве главного архитектора Гадрутской райадминистрации. Это были трудные, насыщенные проблемами, но в то же время и интересные годы: наконец-то я стала заниматься любимым делом. К сожалению, из-за болезни сына, который нуждался в уходе, мне пришлось оставить работу. Я и сегодня работаю, правда, с небольшой  нагрузкой в ЦДЮТ.

— Вам нравится работать с детьми?

— Я очень люблю детей, люблю работать с ними. Некоторые из моих учеников достигли больших успехов. Например, Лусинэ Мирзаджанян — одна из моих лучших учениц, преподает в Шуши. Словом, я очень полюбила эту работу.

— А как появилось новое хобби — собирать непригодные вещи и давать им вторую жизнь?

— Эта мысль у меня зародилась давно. Еще в конце 90-х годов в Гадрут приехали  представители Красного Креста. Они искали специалистов, которые могли бы расписать стены фресками. Обратились ко мне с такой просьбой, я согласилась. Эти фрески до сих пор сохраняются. Среди них была переводчица. Она попросила меня орнаментировать тарелку, которая досталась ей в память о матери, а узоры на тарелке потускнели. Нужно было угадать, какие узоры украшали тарелку, и обновить их. Признаться, вначале я не хотела браться за это дело, так как сфера была мне незнакома. Работа ей очень понравилась. А для этого она приобрела много красок, большая часть которых осталась. И я начала наносить узоры на все имевшиеся дома непригодные предметы. В основном это были поржавевшие подносы. Вначале меня увлекали композиции из цветов, птиц, затем стали притягивать орнаменты армянских ковров и карпетов. Но я не механически переношу орнамент ковра на тарелку или поднос. Я не копирую узор. Во-первых, это неинтересно и, второе, нет смысла поступать таким образом. Я беру данный орнамент за основу и создаю новую композицию. Изучая эти узоры, я заметила, что в каждом из них  есть свой смысл и символика, и все это выражено в очень оригинальной форме. Впрочем, на коврах они также не повторяются. Я приобрела книгу «Армянские орнаменты», стала  изучать и широко применять их. Дочь говорит, что у меня лучше получаются орнаменты из цветов и птиц. Тем не менее, в последнее время я часто использую уникальные   орнаменты наших ковров.

— Что дает Вам это занятие — удовлетворение или вдохновение?..

— Большую радость. Занимаясь этим делом, я полностью отрываюсь от реального мира. Никакая подготовительная работа не предшествует этому. Даже если я составляю эскиз и мне не удается отобразить его на тарелке или подносе, я непременно добавляю в узор что-то новое. Здесь большую роль играет интуиция. Ты словно начинаешь медитировать, и это ведет тебя все дальше и дальше и доводит до логического конца. И, самое главное, доставляет безмерную радость. И хочется снова пройти через все это. Я мечтаю жить и творить в Шуши и иметь там свою мастерскую. Культурная среда в Гадруте, увы, бедная. Это душит, ограничивает меня. Но вот супруг жить не может без Гадрута.

— Что Вы пожелаете городу Гадрут? Говорят, в свое время это был приятный, чистый, утопающий в зелени городок.

— Надо любить и лелеять свою малую родину, ее улицы, дома, каждую мелочь. Любить и держать в чистоте, как это делали наши дедушки и бабушки. Если мы не позаботимся о своем городе, то кто же это сделает за нас?

Сусанна БАЛАЯН


Понравилась запись? Расскажите друзьям: