О КАЖДОЙ АРМЯНСКОЙ СЕМЬЕ МОЖНО НАПИСАТЬ КНИГУ


Во всем мире есть свои «незаметные герои»,  к которым хочется  подойти и пожать руку.

Наша гостья считает, что героем может стать каждый. Для этого необязательно искать приключения. Нужно просто не быть безразличным к чужой беде. И даже если ваш поступок будет совсем простым и незначительным, но поможет кому-то в трудной ситуации, он — необходим. Улыбка, слова благодарности станут приятным, хотя и необязательным ответом. Итак, в гостях у «Азат Арцах» Анна АСТВАЦАТУРЯН-ТЕРКОТТ. 

Для тех, кто не знаком с ней, вкратце сообщим, что Анна Аствацатурян-Теркотт пишет и активно выступает по всем Соединенным Штатам, включая также Конгресс США и Европейский Парламент, где поднимает проблемы прав человека, в частности, беженцев из Азербайджана, армянофобии, а также международного признания Арцаха. Ходатайствовала и работала в поддержку резолюции штата Мэн 2013 года, признающей независимость Нагорно-Карабахской Республики. Обсуждала агрессию Азербайджана и независимость Нагорного Карабаха с членами Конгресса и Европейского Парламента. Аствацатурян-Теркотт является членом консультационного совета неправительственной организации «Американцы для Арцаха».

Более подробно обо всем этом и о визите госпожи Аствацатурян-Теркотт в Арцах — в нашей беседе, которую мы представляем вниманию читателей.

— Анна, Вы беженка из Баку. Расскажите, как и при каких условиях вашей семье пришлось оставить свой дом и бежать в никуда…

— Точно в никуда. Кстати, моя книга так и называется — «Изгнание. В никуда». Родилась я в Баку в марте 1978 года. В моем детстве все как будто было нормально, учителя в школе были и армяне, и азербайджанцы, и русские, ученики тоже разных национальностей, и все это никак не влияло на отношения людей.

Историю своей семьи я толком не знала. Мне было известно только, что дедушка родом из Зангезура — из Хндзореска, и оттуда переехал в Баку. Но что с ними случилось и почему ему пришлось покинуть Армению, мне не рассказывали. Папа со своими родителями говорил по-армянски, но нам постоянно объясняли, что надо говорить по-русски, так нам будет легче в жизни. Мы говорили по-армянски только дома, чтобы никто не слышал. И про Геноцид я тоже не знала ничего до тех пор, пока не приехала в Ереван.

Все изменилось в феврале 1988 года. В Баку начались демонстрации. Мы жили недалеко от бульвара и слышали крики митингующих. Я спросила у мамы: «Это у них какой-то праздник?» Она ответила: «Нет, не праздник, они требуют, чтобы мы уехали отсюда». В школе атмосфера тоже изменилась. Родители постоянно находились в большом напряжении, и я боялась у них что-то спрашивать, да они и не отвечали, говорили, что мне не надо этого знать. Тогда я стала с вопросами приставать к бабушке, она мне и рассказала  про Карабах, про Армению. Во мне появилось чувство обиды за несправедливость: почему на нас вдруг стали так смотреть, почему я должна прятаться и бояться, ведь я не сделала ничего плохого?  Папа велел мне на вопрос о национальности отвечать, что я гречанка, а еще лучше — вообще не говорить ни с кем на эту тему. Помню, у меня даже инстинкт появился в те годы: прятать лицо на улице. И когда в 2013 году я в первый раз за 25 лет снова услышала азербайджанскую речь — это случилось в Вашингтоне, в Конгрессе — у меня была такая же реакция… Муж тогда очень удивился: я, гражданка свободной страны, американка, спрятала свое лицо из страха! Наверное, страх глубоко засел во мне.

Уехали мы из Баку в конце сентября 1989 года, мне было 11, брату — 7 лет. 3 года прожили в Армении, а потом эмигрировали в США. Нас разместили в городе Вопетен, Северная Дакота. Окончила я университет Северной Дакоты и получила степени по английскому языку и литературе, философии и религии вместе со второстепенной степенью по русскому языку и литературе. В 2003 году получила степень доктора юриспруденции в юридической школе университета Мэн в Портленде. После окончания юридической школы работала клерком в Международном криминальном суде в Гааге, Нидерланды.

Политически я никогда не была активна, но после рождения сына и дочери почувствовала себя уверенно: семья, хорошая работа, в жизни все сложилось… Стала больше читать про Армению и Арцах, про политическую ситуацию в регионе. И вот в этот период уже чисто по-матерински начала думать о том, что дети в Нагорном Карабахе живут, опасаясь, что азербайджанцы могут сделать с ними то, что сделали с нами. Друзья говорили мне, что мой дневник-книгу надо обязательно издать. В 2012 году книга вышла в свет. Я думала, сделаю это — и вернусь в свою привычную жизнь. Но случилось обратное: чем больше людей читали книгу, чем чаще меня приглашали выступать, тем сильнее я ощущала, что должна продолжать это дело. Ведь людям возраста моих родителей трудно вспоминать и рассказывать об этих страшных событиях, а вот моему поколению легче, потому что родители старались как-то изолировать нас от происходящего.

Многие бакинцы моего поколения записывают истории своих родителей, но не показывают никому. Я езжу по всей Америке и при встрече убеждаю их, что надо записывать эти свидетельства, надо говорить об этом, распространять эту правду. А еще я увидела, что не только армяне реагируют на мою книгу, но и американцы, которые никогда не слышали ни о Нагорном Карабахе, ни о карабахском конфликте. И у них сразу появляется желание помочь. Американцы любят свою свободу и понимают, что Арцаху нужна свобода и что у арцахцев есть право на свободу.

— Анна, мы знаем, что Вы и Ваш супруг — кстати, он армянин? — разъезжаете по миру и рассказываете про Арцах. Благодаря Вам и Вашему супругу штат Мэн в 2013 году признал независимость Нагорно-Карабахской Республики. Скажите, у Вас арцахские корни?

— Нет, у меня нет арцахских корней, как я уже сказала, мои корни из Хндзореска (Сюникская область Армении — ред.). Но для меня Арцах и Армения неотделимы. Муж мой француз, родившийся в Америке. Он с большим уважением и симпатией относится к армянскому народу и не только поддерживает меня в моих начинаниях, но и сам активно действует, подключая своих товарищей и знакомых. Да, мы очень много работали над тем, чтобы в штате Мэн была принята резолюция, признающая независимость НКР, и не только это. Мы с супругом и наши друзья делали и делаем все от нас зависящее, чтобы не допустить принятия какой-либо резолюции азербайджанской общины против Карабаха, и пока успешно.

— Анна, насколько нам известно, впервые Вы посетили Арцах в 2014 году, когда состоялась презентация Вашей книги. Книгу Вы написали в 14 лет. Что подвигло Вас на это?

 — Во всем «виновата» моя бабушка. Я так много говорила обо всем этом, что она как-то сказала: «Тебе надо все записывать». Бабуля считала, что дневник поможет мне психологически. С этого все и началось — я стала записывать в дневник все, что происходило с нами в Баку, Армении и даже в Америке. Когда мы приехали в США, в штат Северная Дакота, я увидела, что американцы не знают, откуда родом их дедушки и бабушки. Для меня это был шок. Я испугалась, что мои будущие дети не будут знать, откуда родом их бабушка и дедушка и что с нашей семьей случилось. Поэтому стала переводить дневник на английский. Потом начала описывать свои более давние воспоминания, наших родственников и тому подобное… Так получилась книга.

— Анна, какова цель нынешнего визита?

— Я очень полюбила эту страну, и начиная с 2014 года я каждый год приезжаю в Хндзореск и Арцах. Вы знаете, хотя жизнь в Соединенных Штатах у меня сложилась хорошо, но и в Хндзореске, и в Арцахе со мной происходит что-то такое, чего я не могу описать словами, мне здесь даже легче дышится. Радует, что в каждый свой приезд я замечаю, что и Степанакерт, и Шуши становятся все краше и краше. А приезжаю я в Арцах, ну, прежде всего, как турист и этим вношу свою маленькую лепту в экономику республики. Мы с мужем много ездим по миру и везде рассказываем о красоте Арцаха, о прекрасном чистом воздухе, о добром гостеприимном народе и этим заинтересовываем наших слушателей, у многих появляется желание приехать и своими глазами все увидеть. Как член консультационного совета неправительственной организации «Американцы для Арцаха» я привожу кое-какую помощь для крайне нуждающихся. Например, на сей раз мы посетили интернат для одиноких пожилых людей, и там я оказала им некоторую помощь.

Наша беседа продолжалась долго, Анне, как и многим нашим беженцам, есть о чем рассказать, о чем поведать миру. Например, о том, что принятию штатом Род-Айленд резолюции в связи с 30-летием сумгаитских погромов посодействовали три армянские семьи бакинских беженцев, а сама Анна по этому поводу объездила 25 городов Америки, где организовывала мероприятия, посвященные памяти жертв сумгаитской трагедии, и еще многое другое.

О жизни не только беженцев, но и каждой армянской семьи можно написать книгу, и при этом сосем не обязательно обладать большой фантазией, потому как очень много убедительных и исторических фактов, которые в большинстве своем, к сожалению, трагичные.

А в заключение хотелось бы отметить, что в 2013 году Анна Аствацатурян-Теркотт награждена Президентом Армении Сержем Саргсяном медалью «Мхитар Гош» и Президентом Арцаха Бако Саакяном — медалью Нагорно-Карабахской Республики «Благодарность». В 2014 году Армянский Национальный Комитет Америки (Западное  побережье) наградил ее медалью имени Вагана Кардашяна. В 2017 году она получила премию Армянского Национального Комитета Америки (Восточное побережье) за активную патриотическую деятельность.

Эвика БАБАЯН


Понравилась запись? Расскажите друзьям: