ПРОРОЧЕСКИЕ СЛОВА ГЕНРИХА ПОГОСЯНА


Более трех лет назад в своей статье «Человек,  которому мы сегодня обязаны» («Азат Арцах» на армянском языке от 14 марта 2015 г.) я написал: «Генрих Погосян был личностью, которую должны помнить.

В нашем городе должен быть установлен его бюст, его именем должна быть названа улица, установлена памятная доска. Он достоин этого».

И очень обрадовался, узнав, что на фасаде дома, где жил Генрих Погосян, мэрия Степанакерта установила памятную доску с его барельефом.

Я хорошо узнал этого человека в дни Карабахского движения, а ближе познакомился с ним во время предвыборной кампании народных депутатов СССР. Я читаю в своем дневнике: «23.02.88 г. Народ с большим воодушевлением воспринял весть об избрании Генриха Погосяна первым секретарем обкома». Я связывал с ним большие надежды. Каждый день я старался узнать, что происходит на площади и как на это реагирует новоиспеченный первый секретарь. Мне импонировали его действия, его позиция на собрании партийного актива, решение, принятое на созванном вечером 17 марта пленуме обкома, который одобрил и утвердил решение областного Совета народных депутатов от 20 февраля. Я восхищался  его смелым и серьезным выступлением на заседании президиума ВС 18 июля 1988 г. в Москве. Это мог сделать только смелый человек, так как было очень рискованно: в условиях советского тоталитаризма принятие такого решения или подобное выступление работающего в партийном органе первого лица исключалось.

Шли дни, месяцы, заканчивался год, а наше Движение набирало силу, бушевало. Генрих Погосян воевал, не показывая этого, и как писал блаженной памяти Владимир Товмасян: «Генрих Андреевич – из числа тех лидеров Карабахского движения, который за короткий период — с 27 февраля 1988 года по 1989 г. несколько раз встречался с первыми лицами СССР». И это были не просто встречи или контакты, а бескровные сражения. И я вполне  убежден, что, если бы первым секретарем обкома был избран не Г. Погосян, а кто-то другой, вряд ли в Москве прозвучало бы подобное выступление – жесткое, аргументированное, смелое, агрессивное, четкое и доходчивое, благодаря которому мир  узнал о нашей боли, нашем справедливом требовании.

И вот наступил момент, когда я не со стороны наблюдал и не со слов других узнавал и восхищался добрыми делами Генриха Погосяна, а находился в зале, где в президиуме  сидел этот выдающийся карабахец, и мне — рядовому учителю, посчастливилось пожать ему руку. Это было на первом собрании предвыборной кампании депутатов Верховного Совета СССР. Привожу отрывок из моего дневника тех дней: «17.02.1988 г. В зале заседаний Степанакертского горкома партии состоялась предвыборная конференция кандидатов в народные депутаты Верховного Совета СССР от избирательного округа № 726. На одно место депутата претендовали десять кандидатов. В советские годы это был первый случай. Имя Генриха Погосяна значилось в списке последним. Предвыборная борьба была жаркой. Выступали знакомые и незнакомые мне люди и защищали выдвинутых от их коллективов кандидатов. Я был очень обеспокоен и, наконец, решил выступить. Охарактеризовал Г. Погосяна таким, каким его характеризовал народ и каким я представлял его себе. Я попросил уважаемых кандидатов в депутаты: если они понимают суть нашего Движения, то пусть выступят и заявят о самоотводе своей кандидатуры в пользу Г. Погосяна». И Вардан Акопян, Валерий Атаджанян, Виген Айрапетян, Максим Мирзоян сняли свои кандидатуры. В списке кандидатов осталось 5 человек. Закрытым тайным голосованием (244 – «за», 36 — «против») был избран Генрих  Погосян.

«22.01.89 г. Мы опять собрались в том же зале на предвыборное собрание избирательного округа № 726. В зал вошел А. Вольский, чуть позже Г. Погосян, которого зал приветствовал аплодисментами. К трибуне подошел молодой человек из избирательной комиссии и объявил, что целесообразности в повторном собрании комиссия не видит. А Генрих Погосян ответил: «Товарищи, мы не созываем новое собрание, это – продолжение собрания 17 февраля, я прошу разрешить зарегистрировать вместе со мной в бюллетене также других  кандидатов, чтобы я был спокоен, в противном случае могут сказать, что не  выражена воля всех коллективов». Все вскочили с мест и стали кричать: «Нет, в бюллетене должно быть только Ваше имя, только Генрих Погосян и точка, и никакого собрания не должно быть». Я выступил и поддержал кандидатуру Г. Погосяна. Но он вновь попросил собравшихся в зале, и после этого мы стали организовывать встречи на всех предприятиях города. Как доверенное лицо тов. Погосяна, вместе с врачом Л. Григорян и Б. Дадамяном я участвовал во всех встречах и поддерживал его кандидатуру, хотя необходимости в этом не было, ибо во всех коллективах Г. Погосяна принимали с ликованием и давали высокую оценку его деятельности во благо нашего народа. И не случайно, абсолютным большинством голосов он был избран народным депутатом. Каждый раз после приезда из Москвы он встречался с нами в здании Агропрома, а, однажды увидев транспарант «Карабах плачет, Москва молчит», сказал: «Не верьте, что ключ решения проблемы находится в Москве. Ключ решения нашей проблемы в наших руках, в нашем кулаке». И я до сих пор помню его выступление на президиуме ВС СССР 18 июля 1988 г. «Единственно правильным решением проблемы Нагорного Карабаха может быть вывод Нагорного Карабаха из состава Азербайджана. Судьбу Нагорного Карабаха могут решить только жители Нагорного Карабаха».

Прошли годы, а его слова со временем обрели еще более глубокий смысл. И все бывшие президенты РА и исполняющий сегодня обязанности премьер-министра Н. Пашинян во время всех переговоров всегда говорили, что без согласия карабахцев проблема не может быть решена.

Марлен ШАХНАЗАРЯН, заслуженный работник культуры


Понравилась запись? Расскажите друзьям: