Я И Я


 Как ни странно, в последнее время почему-то чаще я стал сравнивать армянина 2019 года с армянином 1988 года. Поясню просто и внятно: я сравниваю не двух разных людей, а представляете, ставлю рядом одного и того же человека, но одному лет 20-25, другому – 50-55 или 60. И немного непонятная, но довольно красивая картина получается, современное полотно, спокойно умещающееся в любом «изм»е.

Ставлю их рядом и сравниваю, удивляюсь, восхищаюсь, разочаровываюсь, радуюсь… оба хороши, мои, но прошу прощения, человек 88-го мне более родной, более близкий и решительный, и мудрый, и наивный, неотступный… слившийся с идеей… изменить его нельзя, уклонить просто невозможно, нелогично… Глаза лучезарные, голос звонкий, походка как у полководца, выигравшего тысячу сражений, всегда бодрствующий… не выпячивающий личное, далекий от толпы… чистоплотный… Встречали такого?.. Не говорите, что да, все равно не поверю. Даже посмеюсь над вашим незнанием.
Вот этот, с вашего позволения сказать 55-летний, совсем другой. Нет, я ничего не имею против, тот же человек, но, позвольте сказать, не такой, как 25-летний. Как ни удивительно, общего мало, сделанного мало, размышлений тоже. Еще раз повторюсь: изменился человек, годы сделали свое дело, человек же, я принимаю, не всегда выдерживал славу, победу, похвалу и порой терял чувство реальности, не отличая ложь и правду, правоту и ошибку.
Задаюсь вопросом: мог ли он быть не таким?.. Сомневаюсь… Не уверен… хотя очень хотелось бы, чтобы было так, чтобы он мог противостоять, преодолевать, если же и менялся, то незначительно, незаметно…
Ну что сказать? Нехорошо это, точнее сказать, это изменение, это отдаление, различие, то, что человек не умещается в своем доме, своем дворе, городе, даже в своей стране… не умещается… Тесно ему… всегда чего-то не хватает, недостает… что-то мешает…
А вот в 88-м ничего не было, но всего хватало, дома не было, гости зато были всегда, вместе были и в радости, и в горе, материальному не было места в нашей жизни, и собравшиеся вместе, слившиеся вместе сто тысяч людей не были толпой. И борьба была за страну, за прошлое, достоинство, право, за наше твердое место на планете Земля, данное нам Богом. Ничто другое нас не интересовало, остальное было просто игрой, чем-то неприемлемым, даже смешным.
В самом деле, не побоюсь сказать, за последние несколько сотен лет нам казалось, что армяне никогда не были столь красивыми, столь близкими стране, ценящими самих себя, знающими себя, себя самих, знающими себе цену. Самолюбие – на месте, мысли – на месте, позвольте сказать, все на месте. Нельзя было не признаться в любви такому армянину, не поцеловать его в лоб, не преклониться перед сделанным им. Но не буду более, будет неправильно, нечестно, а если быть более искренним, Всевышний нас не поймет, не будет рядом в будущих войнах.
Скажу прямо: я не боготворю прошлое, эпопея прошлого давно утратила способность воодушевлять меня, хотя я не лишаю себя возможности путешествовать там обязательно, не избегаю даже самых тяжелых встреч, и всякий раз что-то приношу с собой, непременно новое, невыявленное, непрочитанное. Но, позвольте сказать, не разрешаю ему непрестанно вмешиваться в мои новые замыслы и дела, находиться рядом, следить за каждым шагом… потому что не сомневаюсь в настоящем и прошлом, и будущем… хочу сказать, мой союзник – настоящее, оно и мой соратник, и самое родное, самое надежное, самое близкое… Так и было в 88-ом, может, именно в 88-ом. Преклонение перед оружием, силой также началось с 88-го. И отказ от кумира… Моим кумиром было мое я, потом – Мы, вернее, в слове Мы – тысячи я. Иначе проиграли бы, вновь оставив в прошлом слезы, скорбь, землю, наивное и непонятное желание плюнуть в лоб справедливости.
Теперь… Спустя тридцать один год.
Что бы ни говорили, мужеству у этого армянина не занимать, не жалуемся. Чего не скажешь о безумстве. Не скрою, провалы памяти у нас тоже имеются, хочу сказать, мы стали забывать самих себя, наше прошлое, сделанное и несделанное, но чаще – наши ошибки, наши поражения, недоделанное…
Не боитесь, что пережитое лишится смысла?
Я боюсь, больше, чем войны…
Знаете, почему я это говорю, потому что войну можно выиграть… хотя все войны зачастую завершаются сотворением новых кумиров, новой, так называемой, системой ценностей и одами, дифирамбами…
Еще об одном. Наверное, самом главном.
Армянин 88-го не был половинчатым. В нем была Армения от моря до моря, утраченное, имеющееся. Хочу сказать, в армянине 88-го было что-то из каждого уголка страны. Если бы степанакертцы были одни, вновь утратили бы, точно так же ереванцы, гюмрийцы, сасунцы… Он был просто армянином, оставившим свою свободу в глубинах советской идеологии братства, дружбы и поднявшимся до уровня полководца и Бога Армянином.
Где ты, Грант Матевосян?..
Я схожу с ума по такому армянину. Но есть ли хотя бы один человек, который не сходил бы с ума, не хотел бы разуметь его?..
Вот этот, кажется, немного изменился. А в этом — страна единое целое: то город – город, то от моря до моря, то только имеющееся… хорошо, что хотя бы армянину 88-го удается убедить его, что одной только столицей не бывает страны, как и приграничным селом и что эта страна начинается с границы, с квартала детства, с отдаленного села под боком неба… что не бывает страны по частям, город – город – это не государство, село – село – не сила… И это не прошлое. Прошлое непонятно, неосязаемо, словно принадлежит другому… Где-то сохраненное бережливо… и кто идет за ним, не может вернуться… Некоторые остаются на полпути, нередко разочарованные и опустошенные…
Я, что бы вы ни сделали, ни сказали, не могу отказаться ни от того, ни от другого. Оба мои, самые родные, самые хорошие, и самое главное, ни армянин 88-го не может жить без сегодняшнего своего соплеменника, ни сегодняшний армянин не способен донести свою ношу без того другого…
Да и потом у обоих одна страна, одно небо, солнце, деревья, поля, утраченные моря… достоинство… свобода… И хочу сказать, никогда, ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра, один другому не даст права на ошибку…

 

 

 

 


Понравилась запись? Расскажите друзьям: