ШАМХОРСКАЯ И МУГАНСКАЯ БОЙНИ — ИСТОКИ АЗЕРБАЙДЖАНА


В начале февраля мы обращались к теме 100-летия так называемой шамхорской трагедии 1918 года, точнее, кровавой бойне, которую учинили тогда кавказско-татарские фанатики против возвращавшихся в Россию с Кавказского фронта русских солдат. До 6 тысяч человек было тогда предательски, вполне в духе кавказско-татарской «доблести» истреблено, ограблено и брошено умирать вдоль железной дороги близ станций Шамхор и Далляр.

НАПОМНИМ, ЧТО ОТПРАВНОЙ ТОЧКОЙ МАТЕРИАЛА ПОСЛУЖИЛО ПРОВЕДЕНИЕ Центром проблем Кавказа МГИМО 2 февраля семинара под названием «Шамхорская трагедия 1918 г.: предыстория, ход и последствия».

С докладом на названную тему выступил старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Вадим Муханов. Основой для доклада стала его последняя работа «Кавказ в революционную пору. К истории Закавказья в 1917-м — первой половине 1918 года» (Москва, издательство ИА Regnum, 2017, 80 с.). Собственно, сама работа во многом как раз и посвящена шамхорской резне.

Мы отмечали резкую реакцию на семинар азерагитпропа и «академии азеропсевдонаук». По свидетельствам участников семинара, некая ханум, которую не удавалось стащить с трибуны минут этак 50, выдвинула любопытную версию. По ее мнению, в Шамхоре, Далляре и т.п. кавказско-татарские фанатики убивали не русских солдат… но армян, которые, де, везли оружие большевикам Шаумяна для истребления мусульман Баку. При этом мозги у современных «ученых» Баку так заплыли идеологическим дерьмом, что они даже не соображают всего кощунства своих людоедских выкладок: дескать, убивать русских солдат – плохо, а армян – очень даже хорошо!

Впрочем, извратить историю и на сей раз не удалось. Любому исследователю ясно, что речь шла именно о русских солдатах, которые возвращались на родину единственно тогда возможным железнодорожным маршрутом: Эрзерум – Карс – Александрополь – Тифлис — Шамхор – Евлах – Баку – Дербент — Грозный и далее. Другой дороги тогда просто не было: строительство железной дороги из России в Тифлис через Абхазию относится уже к советскому периоду.

Добавим также, что солдат-армян на Кавказском фронте было немного; за исключением добровольцев-дружинников, составивших первоначально основу Армянского корпуса, солдаты по призыву направлялись в основном на западные, европейские фронты Первой мировой войны. Да и возвращаться немногочисленным армянам -солдатам из Западной Армении через Шамхор — Баку было вовсе некуда. Как раз с точностью до наоборот: солдаты-армяне с Западного фронта возвращались домой, в Армению, из России через Баку. И в январе – как раз после шамхорской резни русских солдат — вынужденно застряли в Баку в силу физической невозможности проехать через Елисаветполь или Шамхор в Тифлис, Александрополь, Эривань или Карс.

 МЕЖДУ ПРОЧИМ, ПОДОБНОЕ ПОВЕДЕНИЕ КАВКАЗСКО-ТАТАРСКИХ националистов в тот момент было вполне логичным и диктовалось из Стамбула. Несмотря на заключенное в декабре 1917 года перемирие, турки готовили силы для наступления, которое и предприняли в феврале 1918-го. Очевидно, что противостоять этому наступлению предстояло прежде всего (так оно и получилось) вновь формируемым армянским частям. Туркам важно было не допустить возвращения армянских солдатских масс с западных фронтов в Армению, где они влились бы в малочисленные части только начавшегося формироваться Армянского корпуса и могли усилить его как в количественном, так и в качественном отношении.

Разоружение же русских солдатских масс, потерявших бдительность и в анархическом порядке спешивших в Россию, также имело вполне конкретные цели. Не в последнюю очередь – вооружить местных кавказских мусульман в преддверии намечавшейся в Закавказье этнической чистки совместно силами турок и местных мусульман.

Как видим, еще до вторжения турок в Закавказье миссию «освободителей» края от христианского населения взяли на себя лидеры кавказских татар. Последние в армию в годы Первой мировой не призывались и, как оказалось, ждали своего часа ударить русским в спину.

И этот час пришел в конце декабря (по старому стилю) 1917-го, лишь только мусульмане заполучили первое оружие нескольких запасных полков и награбили его в Шамхоре. Об этих событиях в российской (не говоря уж о советской) историографии вспоминать было не очень принято. А речь, между прочим, идет о судьбе целого региона Закавказья – Мугани. Некогда малярийные и дикие муганские степи, по которым лишь проходили кочевья мусульман, в XIX веке были заселены и обустроены русскими крестьянами-переселенцами. Этот край был превращен в цветущий оазис и к 1918 году был родиной как минимум трех поколений русских людей.

«Муганская степь, расположенная в нижнем течении рек Куры и Аракса и северной части Ленкоранского уезда, до того совершенно бесплодная и кишевшая всякими гадами, в течение последних 40-50 лет с поселением на ней русских, по большей части сектантов (главным образом молокан), и с устройством на ней ирригации расцвела и превратилась в одну из плодороднейших и богатейших местностей не только Закавказья, но и всей Российской империи. Появились богатейшие поселения подчас с населением, доходившим до нескольких тысяч человек. Хлопок, клещевина, клевер, всякие хлеба, рыбные промыслы давали трудолюбивому русскому населению (и сектантам, и православным) огромные излишки, сверх необходимого на прожиток. Население богатело и примером своим будило к подражанию и косное татарское население, которое начинало перенимать у русских их способы обработки. И русские, и татары жили мирно и добрососедски. Правда, порой приходилось слышать от ярых националистов-татар, что русское правительство неправильно заселило богатейшую Муганскую степь русскими выходцами и лишило туземное население этих богатейших земель (к слову сказать, в течение столетий остававшихся невспаханными и бесплодными)» (архив Русской революции. TERRA-Политиздат. Т. 9-10. Москва. 1991 г.) .

НЕ СЛУЧАЙНО ЛИДЕР БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ ЮГА РОССИИ АНТОН ИВАНОВИЧ ДЕНИКИН, говоря о несуразности новоявленного Азербайджана, писал о территориях, на которые претендовали мусаватисты в своих «Очерках русской смуты»: «Все в Азербайджанской Республике было искусственным, ненастоящим, начиная с названия, взятого заимообразно у одной из провинций Персии. Искусственная территория, обнимавшая лезгинские Закаталы, армяно-татарские Бакинскую и Елизаветпольскую губернии и русскую Мугань и объединенная турецкой политикой в качестве форпоста пантюркизма и панисламизма на Кавказе. Искусственная государственность, так как на этих землях, лежавших на пути великого переселения народов и подвергавшихся воздействию разнообразных культур сменявшихся завоевателей, жили всегда разрозненные мелкие племена, враждовавшие друг с другом и доныне еще сохранившие черты кочевого быта. Наконец, искусственно держалось и азербайджанское правительство: первоначально — волей Нури-паши, потом — генерала Томсона и в дальнейшем — просто по инерции» (А.И.Деникин. Очерки русской смуты. 2002 г.).

Заметьте: одним из объектов притязаний названа «русская Мугань». И это не случайно, ибо оседлым элементом там были исключительно русские. Соседи-мусульмане были лишь частично оседлыми, и их села представляли собой сезонные поселения-полукочевья.

Как пишет далее в своих «Воспоминаниях о революции в Закавказье (1917-1920 гг.)» глава Русского национального совета Баку Борис Байков, «с началом революции и по мере все большего ее углубления и соответственного ослабления русской власти татарские националисты стали все громче подымать свой голос. Лозунг «Закавказье для кавказцев» решал, по их мнению, все вопросы о дальнейшем существовании русского населения в Закавказье. Все чаще (даже и в прессе) раздавались голоса, что русским пора уходить из Закавказья, уступив насиженные ими места природным их владельцам — татарам.

В конце декабря 1917 года точно по приказу начался разгром татарскими вооруженными бандами цветущей верхней Мугани. Было разгромлено до 30 богатейших селений; разгром этот начался так неожиданно, что русское население не оказало почти никакого сопротивления. Но уже средняя и нижняя Мугань не только подготовилась к защите, но и в свою очередь истребила все те татарские поселения, которые находились или в ближайшем их соседстве, или вклинившись в полосу русского поселения. Мугань стала вооруженным станом, в особенности после возвращения с фронта солдат — уроженцев Мугани. Та же приблизительно картина наблюдалась и в частях Геокчайского и в особенности Шемахинского уезда, где также имелось много русских поселений. Этому русскому сельскому населению не на кого было опереться с падением русской национальной власти. Власть же кавказская — Закавказский комитет — была занята своими внутренними и внешними национальными делами, и ей было не до защиты чуждого ей в этот момент русского населения» (архив Русской революции. Том 9-10. 1991 г.). По мнению Байкова, «целью азербайджанского правительства было разорение Мугани, что заставило бы русское население уйти оттуда и Мугань стала бы свободной для заселения на ней татар и их тюркских сородичей» (там же).

 ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ, ЧТО ЭТНИЧЕСКУЮ ЧИСТКУ МУСАВАТИСТЫ НАЧАЛИ в конце декабря (по старому стилю в изложении Байкова), что практически соответствует по времени (с опозданием на пару дней) шамхорской бойне 9-12 января по новому стилю. То есть русское оружие подоспело в руки турко-мусаватистов вовремя, как раз к началу «очищения» Мугани от «гяуров».

Не желая признавать над собой национальную власть марионеточного Азербайджана, население Мугани провозгласило Муганскую Республику, не зависимую от засевших в Баку мусаватистов. В союз с Муганью вступили населявшие Ленкорань персоязычные талыши, также не желавшие над собой власти проосманского Азербайджана. Однако в 1919 году при поддержке англичан экспедиционный корпус мусаватистских войск вторгся в Мугань и разорил большинство русских сел.

Поэтому «в Сальянском и Ленкоранском уездах из 41 тысячи русского населения 1914 года в 1921 году осталось лишь 14,3 тысячи» («Известия» АзЦСУ. N1 (7), 1923 г.). Сильно пострадало и русское население Шемахинского и Кубинского уездов. По данным же Байкова, «на начало 1918 года русская Мугань была почти со 100-тысячным населением» (архив Русской революции. Том 9-10, 1991 г.).

В советское время русские постепенно уступили свои насиженные места новоявленным «азербайджанцам», которые переходили на оседлость в ими же ранее разоренных русских селах Мугани и оставляемых русскими уцелевших в ходе 1918-1920 г. селах.

Таким образом, на рубеже 1917-1918 гг., то есть в период формального перемирия на Кавказском фронте, турко-мусаватисты подготовили и начали антироссийскую войну и этнические чистки на территориях, на которые претендовали мусульманские ханы и их османские хозяева. Тем самым они предали интересы России (которая не осуществляла призыв кавказских татар в армию) и открыто выступили на стороне Османской Турции.

Как видим, первыми массовыми жертвами этнических чисток мусаватистов стали даже не армяне, а именно русские — демобилизованные солдаты и крестьяне Мугани.

ОТМЕТИМ ТАКЖЕ, ЧТО СРЕДИ УБИТЫХ В ШАМХОРЕ БЫЛИ И СОЛДАТЫ, ПРИЗВАННЫЕ ИЗ МУГАНИ. И уцелевшие в ходе шамхорской резни и последующие эшелоны направлявшихся в Россию через Баку солдатских масс поведали своим собратьям в Баку и на Каспийской флотилии обо всем происходящем.

«Одна из воинских частей, понесших при столкновении с татарами в пути большие потери, привезла своих убитых в Баку, где и похоронила их на кладбище. Похороны социалистическими организациями были обставлены с большой помпой и произвели на татарское население весьма угрожающее впечатление; и в татарских частях города ожидали эксцессов, которые, к счастью, не имели места. Настроение в городе во всяком случае было тревожное и ждали погромов татар» (там же).

Как отмечает в вышеупомянутой книге В. Муханов, «можно выстроить некую связанную цепочку событий, которая идет от одного к другому под влиянием предыдущих и как следствие их: от решения о насильственном разоружении солдат и шамхорских событий … к мартовским столкновениям и резне в Баку» (Кавказ в революционную пору, изд. Regnum).

Мы бы добавили в этот логический ряд и события в Мугани в декабре 1917 — январе 1918 гг., которые, несомненно, также наложились на настроения солдат Бакинского гарнизона, Каспийской флотилии и тамошней базы гидропланов в последующих событиях в Баку в конце марта — начале апреля 1918 года.

А именно – в ходе вооруженного мятежа мусаватистов, предпринятого ими как попытка этнической зачистки Баку от армян и русских, но закончившегося полным поражением и последовавшим за этим расстрелом мусульманских кварталов Баку тяжелой артиллерией, исключительно русской по этническому составу и всецело руководимой эсерами Каспийской флотилии.

Но об этом поговорим несколько позже.

Александр АНДРЕАСЯН

«Голос Армении»


Понравилась запись? Расскажите друзьям: